Перифраза
Солнце русской поэзии.

Так мы называем А. С. Пушкина. Но для него можно придумать и другие образные определения — гордость нашей литературы, гениаль­ный ученик Г. Р.Державина, блестящий преемник В. А. Жуковского... В стихотворении «Смерть поэта» М. Ю. Лермонтов о нем писал: невольник чести, дивный гений, наша слава. Все это перифразы.

Перифразой (от греческого пери — «вокруг», фраза — «говорю») называется описательное выражение, употребленное вместо того или иного слова. Наши перифразы употреблены вместо имени поэта.

Как и всякие тропы, перифразы могут быть общеязыковыми и индивидуально-авторскими. Общеязыковые перифразы обычно по­лучают устойчивый характер. Например, город на Неве, Страна восходящего солнца, Страна голубых озер, зеленый друг, наши мень­шие братья и т. д. Многие из них постоянно используются в языке газет, где о врачах пишут люди в белых халатах, о шахтерах — добыт­чики черного золота, об альпинистах —покорители горных вершин, о продавцах — работники прилавка и пр.

В стилистическом отношении важно разграничить образные перифразы, то есть такие, в основе которых лежит употребление слов в переносном значении, и необразные, представляющие собой пере­именования предметов, качеств, действий. Сравните: буревестник революции и автор «Песни о Буревестнике»; город желтого дья­вола и центр деловой жизни Америки. Первые словосочетания но­сят метафорический характер, вторые представляют собой наимено­вания, состоящие из слов, употребленных в их точных лексических значениях.

Образные перифразы выполняют в речи эстетическую функцию, их отличает яркая эмоционально-экспрессивная окраска. Например: Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса — люблю я пышное природы увяданье... (А. С. Пушкин). Здесь перифразы, заменяющие слово осень, образно характеризуют это время года. Поэт любил использовать перифразы при описании картин русской природы: Приветствую тебя, пустынный уголок, при­ют спокойствия, трудов и вдохновенья, где льется дней моих неви­димый поток на лоне счастья и забвенья.

С помощью перифраз А. С. Пушкин описывает и своих героев. Вот как, например, он характеризует Евгения Онегина: Театра злой законодатель, непостоянный обожатель очаровательных актрис, почетный гражданин кулис...

Образные перифразы могут придавать речи самые различные стилистические оттенки, выступая то как средство высокой патетики, например в оде «Вольность» А. С. Пушкина: Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица?, то как средство непринужденного звучания речи, имеющей нередко ироническую окраску, как в одном из лирических отступлений в «Евгении Онегине»: Меж тем как сельские циклопы перед медлительным огнем российским лечат молотком изделье легкое Европы, благословляя колеи и рвы отеческой земли... Заме­ните здесь перифразы обычными словами (сельские циклопыкуз­нецы, изделье легкое Европы — карета и т. д.), и вы увидите, сколько юмора вложил поэт в эти блестящие тропы.

Индивидуально-авторские перифразы всегда изобразительны, они дают возможность писателю обратить внимание на те черты описы­ваемых предметов и явлений, которые особенно важны в художе­ственном отношении. Эстетическая ценность таких перифраз, как и всяких тропов, зависит от их самобытности, свежести.

Языковые, часто необразные, перифразы выполняют в речи не эстетическую, а смысловую функцию, помогая автору точнее выра­зить мысль, подчеркнуть те или иные особенности описываемого пред­мета. Например, рисуя литературный портрет А. С. Пушкина, его мож­но называть великим учеником Жуковского, автором «Евгения Онегина», создателем русского литературного языка и т.д. Обраще­ние к таким перифразам может быть продиктовано и стилистически­ми соображениями: перифразы помогают избежать повторения фа­милии писателя, о котором идет речь. Но если имя А. С. Пушкина еще не упоминалось, то нельзя сказать: «Нам задали выучить биогра­фию создателя русского литературного языка». Не оправдана пе­рифраза и в таком предложении: «В классе висит портрет великого преобразователя природы». Употребление перифраз вместо конкрет­ных названий тех предметов, о которых говорится впервые, может за­темнить смысл высказывания, лишить его точности.

Увлечение перифразами таит в себе опасность многословия. Осо­бое пристрастие к перифразам отличало представителей карамзинской школы. Сам Н. М. Карамзин создал, например, такие перифразы: вечная подруга живых и мертвых (рубашка); вместилище Лизина праха (могила); утро дней (юность). А. С. Пушкин в статье «О рус­ской прозе» осудил авторов, которые использовали перифразы ради красивости слога: «Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень...» По наблю­дениям поэта, в заметках любителей театра обязательно встречается перифраза: «сия юная питомица Талии и Мельпомены...» «Боже мой, — восклицает А.С. Пушкин, — да поставь эта молодая хорошая актриса...» Выступая против жеманства, великий поэт требовал «вещи самые обыкновенные» изъяснить просто, не впадая в фальшивую декламацию. К этому мудрому совету следует прислушаться и вам, дорогие читатели.

Уместно предостеречь наших читателей от некоторых заблужде­ний при оценке «царственных слов».

Распространено ошибочное мнение, что истинно художествен­ная речь обязательно должна быть насыщена тропами. Это неверно, есть немало замечательных произведений, в которых нет ни мета­фор, ни эпитетов, ни сравнений. Даже поэты могут обходиться без них. Вспомните, например, одно из лучших произведений пушкинс­кой любовной лирики — «Я вас любил». В нем нет тропов, но разве можно признать его нехудожественным? Конечно, нет! Оно волнует не меньше других пушкинских стихотворений. Так в чем же тут сек­рет? Почему поэты иногда не прибегают к тропам? Может быть, это простая случайность?

Отказ от тропов и употребление слов только в их точных значени­ях может стать особым стилистическим приемом. Художественная речь, в которой нет образных выражений, называется автологической, в отличие от металогической, оснащенной тропами. Отсутствие тро­пов вовсе не свидетельствует о бедности, невыразительности стиля. Все зависит от мастерства писателя, который может выбирать сред­ства усиления выразительности речи. Повторение слов, умение под­черкнуть характерные детали, точность словоупотребления, наконец, звуковая сторона речи — все это может компенсировать отказ от тро­пов в художественном тексте. Вспомните стихотворения позднего Есенина — «Возвращение на родину», «Письмо от матери» или нача­ло «Письма к женщине». Они пронизаны живыми интонациями раз­говорной речи, и тропы здесь показались бы излишни. А сколько чувства в этих простых, проникновенных строчках!

— Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне...

Надеемся, что читатели знают поэтические строчки, иллюстри­рующие автологическую речь.

В то же время металогическая речь не всегда представляет со­бой высокохудожественный образец, не все метафоры, сравнения, перифразы бывают стилистически оправданы в контексте. Порой стиль, перегруженный тропами, производит плохое впечатление, кажется напыщенным. Такую образность осудил еще В. Г. Белинс­кий. Анализируя романтические повести современников, он не­редко цитировал неудачные метафоры, например у Марлинского: Время залечивает даже ядовитые раны ненависти, мудрено ли ж ему выдымитъ фосфорное пламя любви?; Надо было покориться судьбе и питаться искрами взглядов и дымом надежд и подоб­ные. «Простота, — утверждал критик, — есть необходимое условие художественного произведения, по своей сути отрицающее всякое внешнее украшение, всякую изысканность».

Авторы, злоупотребляющие метафоризацией, нередко впадают в ложный пафос, Белинский осмеял это, иллюстрируя напыщенный слог такими примерами;

У меня доброе сердце — и может ли быть злобно сердце, полное любовью, любовью к тебе!! Зато у меня буйная кровь... у меня кровь — жидкий пламень: она бичует змеями мое воображение, она палит молниями ум!..; Да, нет мне отныне счастия! На одной ветке распустились сердца наши — вместе должны б они цвесть; но судьба разрывает, рознит нас!

Нагромождение метафор нередко свидетельствует о неопытнос­ти и беспомощности писателей. Вступая в период творческой зрело­сти, они очень часто критически относятся к своим былым увлече­ниям вычурными образами.

Лучшие русские писатели видели высшее достоинство художест­венного слова в благородной простоте. Реалистическая проза вытра­вила ложно-романтические краски из подлинно художественной ли­тературы. Однако авторы, не искушенные в эстетике слова, и до сих пор прельщаются «красивыми» метафорами, используя их в самых неподходящих случаях. Например, в газете читаем: Жемчужины туль­ского мастерства минувшего века выбросили за ненадобностью на свалки (попробуйте за этой перифразой угадать самовар!). Еще пример: Не всякому под силу эти упражнения на царице инстру­ментов, увенчанной славными именами Страдивари, Гварнери (Тут уж можно догадаться, что имеется в виду скрипка, но уместна ли эта перифраза?).

В газетных материалах, имеющих строго информативное назна­чение, неуместны тропы: В городе пышно цветет преступность; На работников музея обрушился шквал благодарностей и т.д. За­чем «украшать» перифразами спортивный репортаж? — Сегодня выясняют отношения столичные бойцы клинка; Захватывающая дуэль шахматных амазонок продлится завтра; Первый ход грос­смейстеров футбола... Не сразу и поймешь, о чем идет речь из-за таких перифраз, последний из примеров — заголовок, который мож­но «перевести» приблизительно так: «Первый удар футболистов». Впрочем не будем тратить время на анализ промахов журналистов. В нашей речи и даже в выступлениях наших учителей тоже встреча­ются подобные ошибки. Один сказал: До каких пор этот хулиган будет покрывать своим грязным пятном лицо нашего коллекти­ва? Зачем же на родительском собрании выражаться столь замыс­ловато? Но, как ни странно, даже школьники не избегают соблазна «говорить красиво». «В наш класс пришел мальчик с двойным дном»,— сообщила ученица, повторив услышанную в школе фразу. А кто-то написал в сочинении: Эта книга устроила целую бурю в моих чув­ствах. Другой выразился попроще, но тоже не без тропов: В каж­дом из нас заложено согласие смириться с судьбой или обломать ей рога и сражаться за свое место под солнцем до последней кап­ли крови. — О себе самом подросток самокритично заметил: Мое сознание было тогда на растительном уровне.

Не даются образные слова и многим авторам сочинений, сдаю­щим вступительные экзамены в вузы. Неумелое употребление срав­нений, метафор, эпитетов в их письменных работах по русскому язы­ку и литературе создает неуместный комизм. Судите сами, разве можно без смеха читать такие перлы?

— Ленский смотрит на мир через розовые очки, а Онегин — через черные, а надо — через обыкновенные, прозрачные;
Бывшие друзья стояли с пистолетами в руках друг против друга, как ярые хищники;
Добролюбов назвал Катерину лучом света в темном царстве, но в ее лице этот луч погас;
Пьер бежал вперед, опережая пули;
Много веков человечество варится в супе общества;
Семья Власовых — единый механизм, из которого выпадает только отец в конце второй главы;
Конечным моментом созревания матери становится момент се ареста;
Блок после революции остался сидеть у костра своего имения;
Дед Щукарь — страстный колхозник, но и он зарезал свою скотину, чтобы отведать свежатинки.

Хочется надеяться, что читатели без специального задания сами разберутся, где тут бездарные метафоры, неудачные эпитеты, неправ­доподобные сравнения и даже абсурдная гипербола.



Источник: http://www.ozon.ru/context/detail/id/3064825/?partner=mvg2327303
Категория: Беседы | Добавил: lik-bez (06.02.2012)
Просмотров: 15657 | Теги: художественно-выразительные средств, троп, перифраза